Меня посещает неожиданная идея.
— Где здесь у вас туалет? — спрашиваю я техников.
— Вон там, направо, — показывает старший.
Я беру две толстые защитные перчатки, лежащие на столике. Надеваю одну из них себе на руку, вторую протягиваю Радиславу.
— Наденьте на правую руку и следуйте за мной.
Он крайне неохотно повинуется.
Закрыв за нами дверь, в туалете я шепчу ему на ухо:
— Нас могут прослушивать через импланты. Надеюсь, эти перчатки помогут. А туалеты для системы мониторинга — слепая зона.
Радислав, поняв, кивает.
— В телепорте, — продолжаю я шепотом, — должны оставаться данные обо всех прилетах и отлетах. Если вы опознаете среди пассажиров ту рыжую шлюху — мы моментально выйдем на след террористов, понимаете?! Добираться туда на дельтаплане нет времени. Придется рискнуть общественным транспортом. План такой. Мы выходим из энергостанции и бежим в метро. Оно в нескольких метрах отсюда, вы и сами знаете. До Центральной площади — одна остановка, доберемся за пару минут. Поскольку нас сейчас никто не может видеть и слышать, террористы не успеют нам помешать. У них просто не хватит времени, чтобы подстроить автокатастрофу или еще что-нибудь.
— А потом вы оставите меня в покое? — робко интересуется Радислав.
— Даю слово! — немедленно соглашаюсь я. — Даже если этой шлюхи нет в списках пассажиров. Картинку у вас из головы я всё равно вынуть никак не смогу.
Мы выходим из туалета и, ничего не сказав удивленному главному технику, направляемся прямиком к выходу.
— Передайте Агентству Безопасности, — кричу я охраннице, минуя ее будку, — чтобы срочно проверили резервные батареи в Париже и Риме. Пусть свяжутся с шефом нашего полицейского участка, он им всё объяснит.
Снаружи энергостанции ничто и никто не кажется нам подозрительным.
Метро, к счастью, работает в своем обычном режиме. Пережитое им отключение энергии, похоже, не привело к столкновению поездов или чему-нибудь в этом роде. Судя по всему, я не стал виновником массовой гибели граждан — и не проведу ближайшие столетия в подземном бункере Луны-3.
Всё идет по плану, и вскоре мы с Радиславом уже мчимся к зданию телепорта.
Минут пять у меня уходят на пререкания с сотрудницей, наотрез отказывающейся выдать нам личные данные пассажиров. Никакие уговоры не действуют. Без жетона я для нее не полицейский, и всё тут.
Я уже начинаю прикидывать в уме, каким изощренным пыткам ее лучше подвергнуть…
Внезапно ко входу в телепорт подъезжает большой черный фургон без опознавательных знаков. Из него выпрыгивают люди в черной форме, держащие в руках автоматическое оружие с лазерным прицелом. Пятеро бойцов занимают оборону у входа, встав на одно колено и пристально разглядывая через прицел всех, кто прогуливается по Центральной площади и попадает в их поле зрения. Пятеро других заходят в телепорт.
Агентство Безопасности. Одного нажатия на курок их оружия достаточно, чтобы оставить от мишени пустое место. Не то, что эти детские игрушки, которые выдают нам в полиции!
— Агент Иванов, — представляется один из вошедших, в то время как четверо других разбредаются по территории телепорта, держа автоматы наготове. — Вы позволите, если мы заберем Радислава с собой? — спрашивает он подчеркнуто вежливо.
— Да-да, конечно, — говорю я.
Подойдя к Радиславу, агент берет его за локоть.
— Вот только, — добавляю я, — вы не скажете этой мымре, — я показываю пальцем на сотрудницу телепорта, — чтобы она дала ему взглянуть на список пассажиров? Понимаете ли…
— В этом нет необходимости, — обрывает агент. — В офисе мы извлечем у него из мозга зрительные образы.
— Но подождите, — протестую я. — Ведь так вы сможете узнать, куда террористы отправились с похищенной батареей!
Агент Иванов улыбается.
— Все террористы, — говорит он, — уже пойманы. Бомба, которую они изготавливали, обезврежена.
Я смотрю на него и не верю своим ушам.
— Видите ли, — объясняет мне агент Иванов, — мы взялись за это дело, как только министр энергетики сообщил на пресс-конференции о пропаже двух батарей.
Он делает знак, и двое из прогуливающихся по зданию телепорта агентов выводят Радислава наружу.
— Установили, — продолжает он, — кто и как похитил их во время транспортировки, и вышли на сеть террористов. Когда вы с Радиславом еще только подлетали на дельтаплане к энергостанции, мы уже знали, что резервная батарея там подменена использованной. В Париже и Риме — тоже.
— Выходит, я совершенно зря подверг миллионы москвичей такому риску…
— Выходит, что да, — соглашается агент.
— А зачем вам зрительные образы из мозга Радислава? Вы же сказали, что все пойманы?
— Для собирания улик. Вы же знаете, все эти судебные формальности…
Я понимающе киваю.
— Но я хотел бы, — агент протягивает мне руку, — сказать вам спасибо.
— За что? — Я крепко жму ему руку.
— С момента основания Агентства, — улыбается он, — еще никогда нас не подстраховывала полиция. Я правда впечатлен, Ингви. Вы бы не хотели перейти к нам на работу? Я совершенно серьезно.
— Ну, — горько усмехаюсь я, — лет так через сто пятьдесят… или двести. Как только освобожусь из тюрьмы. А кстати, сколько мне дадут? Свешивание человека за шею с крыши небоскреба на виду у всех камер мониторинга. Стрельба по десятерым полицейским. Захват персонала энергостанции и отключение энергии в целом квартале.
Агент Иванов на секунду-другую крепко задумывается.